День в истории. 26 февраля: в Каменце-Подольском родился советский адмирал-рекордсмен 

Опубликовано: 26-02-2020 Раздел: Новости Евпатории Источник: news.rambler  14349
Горшковы происходили из крестьян Владимирской губернии. Дед адмирала был умелым плотником, переехал с женой в Харьков, но страдал алкоголизмом и вскоре умер. Его супруга стала прачкой, но старшего сына Егора (Георгия) удалось за казённый счет выучить в гимназии. После гимназии Георгий Горшков окончил Харьковский университет и в 1898 г. как стипендиат Священного синода получил предложение преподавать математику в Каменец-Подольской духовной семинарии.
Там, в столице «сухопутной» Подольской губернии, и родился будущий адмирал. Когда повитуха приняла ребенка, она ахнула — он был в «чепчике» и в «рубашке». Это был благоприятный знак, который сулил мальчику, которого назвали Сергеем, в «большой» жизни удачу и защиту от телесных ран.
Через три года семья Горшковых перебралась в Коломну, где глава семейства получил новое место. При переезде чуть не произошла трагедия. Когда поезд прибыл на станцию, дочерей — старшую Таню и младшую Наташу — мать и бабушка взяли на руки и вынесли на перрон, а вот заснувшего в углу Серёжу забыли. О нем вспомнили, когда паровоз уже тронулся. Пришлось Георгию Михайловичу на ходу заскакивать в вагон и так же на ходу с него соскакивать, но уже с ребенком на руках. Благо в те времена составы трогались медленнее, чем сейчас.
По окончании школы на семейном совете было решено, что Сергей пойдет по стопам отца, а потому для поступления был выбран физико-математический факультет Ленинградского государственного университета. Но в городе на Неве любовь к математике у юноши сменилась одержимостью морем, которое напоминало о себе на каждом шагу.
Кроме романтики имелся и прозаичный аспект — скромного жалованья отца не хватало, чтобы поддерживать всех трех детей на должном уровне (сёстры тоже поступили в вузы). Сергею приходилось одновременно с учебой подрабатывать на разгрузке вагонов с углём. Он взвесил все «за» и «против» и в 1927 году перевёлся в старейшее в стране Военно-морское училище им. М. В. Фрунзе.
Летом 1928 года на легендарном крейсере «Аврора» курсанты отправились в учебный поход вокруг Скандинавии. Он был до предела заполнен штурманской практикой, несением вахт на верхних боевых постах, в машинном отделении и у паровых котлов. В море набирался опыта знаменитый девятый выпуск училища, вошедший в историю советского флота как наиболее «урожайный»: многие его курсанты впоследствии стали адмиралами.
Три с половиной года учебы пролетели незаметно, и 23 февраля 1931 года лейтенант Сергей Горшков как отличник получил право выбора моря, и в результате был назначен штурманом на черноморский эсминец «Фрунзе». Через три года он уже самостоятельно командовал сторожевым кораблем «Бурун», но, правда, на Тихом океане.
Горшкову повезло, он попал на флот в годы его стремительного роста. Командиров не хватало, поэтому у самых толковых из них карьерные взлеты были стремительными. А Сергей отличался толковостью, поэтому в скором времени уже капитан-лейтенант Горшков командовал эсминцем «Разящий», а в 1937 году в звании капитана 3-го ранга (на флотском сленге — «катреранга») — Тихоокеанской бригадой эсминцев.
В этом качестве Сергей Георгиевич принял участие в первых в своей жизни боевых действиях — военном конфликте с Японией на озере Хасан. Корабли его бригады обеспечивали воинские перевозки, прикрывали наши войска с моря.
В том же 1938 году произошел случай, который мог закончиться для Горшкова весьма печально. Во время ноябрьского шторма при буксировке погиб недостроенный эсминец «Решительный». Штормовое предупреждение было, но почему-то никто приказ о буксировке не отменил. Когда лопнул трос, корабль понесло на скалы. Катреранг находился на борту вместе с буксировочной командой. Он приказал морякам спасаться вплавь, сам же спустился в каюту, переоделся во все чистое и только после этого выпрыгнул за борт.
Ему в очередной раз повезло, он выбрался на берег живым. Единственное, сильно побило волной об скалу, пока кто-то из моряков не изловчился схватить его за руку и вытащить наверх. Но самое худшее было еще впереди.
Расследование по поводу гибели корабля длилось полгода, и следил за ходом дела лично Сталин. В то время люди оказывались на нарах и за меньшую провинность, но следователи посчитали Горшкова в гибели «Решительного» невиновным, и он вернулся к командованию бригады, только на этот раз на Чёрное море. Там он через несколько месяцев получил очередное звание капитана 2-го ранга («кавторанга»). Всё-таки не зря он родился в «рубашке».
В сентябре 1939 года нарыв политического напряжения в мире «прорвало» Второй мировой войной. Предполагалось, что Чёрное море станет одним из основных театров военных действий, поэтому флот уделял огромное внимание подготовке экипажей к боям.
В середине июня 1941 года Черноморский флот и войска Одесского военного округа провели совместные учения. Отрабатывались задачи отражения десантов противника с моря. Бригаду крейсеров, которой в то время командовал уже капитан 1-го ранга («каперанг») Сергей Горшков, перебросили из Севастополя в Одессу. Планом учений предполагалось скрытное перемещение бригады в район Евпатории и высадка десанта на Крымское побережье.
Специальных десантных кораблей еще не существовало, поэтому капитан приказал задействовать все имеющиеся маломерные суда и плавсредства, включая баркасы и весельные шлюпки. Хоть для экипажей участвовавших в высадке крейсеров «Красный Крым» и «Красный Кавказ» поставленная задача была непривычной, но они справились с ней «на отлично».
Никто и подумать не мог, что всего через несколько месяцев приобретенный опыт окажется крайне востребованным…
18 июня командиры кораблей и соединений были приглашены к начальнику Главного морского штаба адмиралу Ивану Степановичу Исакову. С напряжением в голосе он сообщил, что времени на разбор итогов у них нет. Кораблям и экипажам приказано срочно вернуться на свои базы и готовиться к любым неожиданностям.
И вот наступило ранее утро 22 июня 1941 года. Как известно, первые бомбы на советскую землю упали в Севастополе. Перед рассветом с кораблей услышали гул множества самолетов: сомнений не осталось — началась война, и корабельные зенитки открыли огонь. Участвовали в отражении налета и крейсера бригады каперанга Горшкова.
С 20 августа по 15 октября продолжалась героическая оборона города-героя Одессы.
Горшков все это время находился на борту своего флагмана крейсера «Червона Украина», который огнём орудий поддерживал действия сухопутных войск. Тем не менее враг медленно, но продвигался вперед. К середине сентября положение стало критическим: румынские дальнобойные батареи обстреливали город и порт. Командование решило провести наступательную операцию с высадкой морского десанта в районе Григорьевки и одновременной атакой войск Приморской армии с суши.
Доставить десантников к побережью должны были крейсеры «Красный Кавказ», «Красный Крым», миноносцы «Бойкий», «Безупречный», «Беспощадный», «Фрунзе» и канонерская лодка «Красная Грузия». Общее руководство операцией поручили командующему эскадрой контр-адмиралу Льву Владимирскому, командование непосредственно высадкой — каперангу Горшкову.
Но случилось непредвиденное, после атаки немецкой авиации затонул миноносец «Фрунзе». На его борту находились все планы операции и контр-адмирал Владимирский, который получил тяжелое ранение.
Как командир высадки Сергей Георгиевич решил операцию не отменять и принял на себя общее командование.
22 сентября в 1:35 ночи первые баркасы с морскими пехотинцами отошли от кораблей. Моряки высаживались на берег под аккомпанемент корабельной артиллерии, которая сначала подавила огневые точки противника на берегу, а затем перенесла свой огонь вглубь его обороны. Через три с половиной часа высадку закончили. 3-й полк морской пехоты продолжил наступление навстречу частям 421-й и 157-й стрелковых дивизий, атаковавшим со стороны Одессы. Моряки захватили дальнобойные румынские батареи и обезвредили их.
После окончания боев только на освобожденной территории было обнаружено более двух тысяч трупов солдат противника, реальные же его потери были значительно больше. Операция еще продолжалась, когда поступила радиограмма о присвоении капитану 1-го ранга Сергею Горшкову звания контр-адмирала. Ему был тогда всего 31 год, и он стал самым молодым адмиралом Советского флота за всю его историю.
Положение под Одессой стабилизировалось, но город через месяц всё равно пришлось оставить: враг приблизился к Севастополю, и все войска бросили на его оборону.
16 октября корабли вывезли последних защитников города, и адмирала Горшкова назначили командовать Азовской флотилией. Оказывая огневую поддержку войскам, участвуя в десантных операциях, она приняла участие в Донбасско-Ростовской оборонительной операции, в Керченско-Феодосийской десантной операции и в оборонительном этапе битвы за Кавказ.
В мае 1942 года, когда подразделения вермахта полностью овладели Крымом, флотилия совершила прорыв из Азовского моря в Черное. Её отдельный отряд сражался на реке Кубань, остальные корабли периодически осуществляли высадки в тылу у противника диверсионных и разведотрядов. Но немцы упорно продвигались вперёд, приблизились к предгорьям Кавказа, и 8 сентября 1942 года флотилию расформировали.
Сергей Георгиевич принял дальнейшее участие в обороне Новороссийска в качестве заместителя командующего оборонительным районом и даже какое-то время, несмотря на то что он был флотским командиром, исполнял обязанности командующего 47-й армией — уникальный случай в истории вооруженных сил.
В этих боях адмирал познакомился с людьми, которые во многом определили его дальнейшее будущее: Андреем Антоновичем Гречко — будущим министром обороны СССР и маршалом (он командовал сражавшимися в районе Новороссийска сначала 47-й и затем 18-й армиями) и будущим генеральным секретарём ЦК КПСС Леонидом Ильичом Брежневым, в то время начальником политотдела 18-й армии.
После победоносного Сталинградского сражения ситуация на фронте изменилась, наши войска перешли в наступление и вскоре приблизились к Азовскому морю. Появилась необходимость в возрождении Азовской флотилии и в январе 1943 года её опять сформировали в составе 12 бронекатеров, 4 торпедных катеров, 3 сторожевиков, 4 катеров-тральщиков и 12 глиссеров. Последние обладали малой осадкой и были незаменимы при боях в плавнях и мелководных лиманах, которыми изобилует азовское побережье. Основной база изначально располагалась в Ейске.
Также флотилии придали штурмовой авиаполк (20 самолётов Р-10, 12 Ил-2) и отдельную штурмовую эскадрилью из 7 Ил-2. В состав флотилии входили: батальон морской пехоты, батальон стрелковой дивизии, 4 зенитные артиллерийские батареи. Возглавил её снова адмирал Горшков.
1 мая 1943 года, высадившийся в районе Темрюка у косы Вербяной десант числом в 238 человек из 41-й стрелковой дивизии НКВД помог захватить удобный рубеж, с которого позже 9-я армия перешла в наступление в Новороссийско-Таманской операции.
29-30 августа проходила высадка Таганрогского десанта. Сначала рота морских пехотинцев удачно атаковала береговые укрепления и тыловой немецкий гарнизон из состава 111-й пехотной дивизии в селе Безыменное (Новоазовский район Донецкой области). Немцы потеряли до 200 человек убитыми. Морпехи сожгли 187 грузовиков, 52 подводы, пять складов, три брошенных экипажами танка.
Однако наши войска продвигались медленно, и катера флотилии сняли десант с берега, потеряв в итоге два бронекатера с экипажами. Морпехи недосчитались 2-х человек погибшими и 5-х ранеными. Через несколько часов их снова высадили, но уже прямо в порту Таганрога, что позволило помешать немцам уничтожить пришвартованные здесь суда.
С 8 по 10 сентября проводился Мариупольский десант. Рота лейтенанта Константина Ольшанского — будущего героя Николаевского десанта — перехватила прибрежное шоссе юго-западнее Мариуполя препятствуя подвозу в город боеприпасов и подкреплений. Основной отряд, численностью в 283 человека, захватил в тылу у противника сёла Песчаное и Мелекино, уничтожил 130-мм и 45-мм вражеские батареи, посеял панику. Немцы атаковали отряд втрое превосходящими силами, но ему удалось оторваться от преследователей ценой гибели 13-ти прикрывших его отход пулемётчиков.
Морпехи ворвались в Мариуполь и в полдень 10 сентября захватили порт. Их снова атаковали и оттеснили к судоремонтному заводу. Туда к своим товарищам прорвался отряд лейтенанта Ольшанского, а вскоре подоспела и деблокировавшая десантников пехота. Из 440 человек морпехи потеряли 54 убитыми, 31 пропавшими без вести, 60 — ранеными. Потери же противника составили до 1200 человек убитыми и 37 — пленными.
За Таганрогский десант Горшкова наградили орденом Кутузова 1-й степени — единственного из всех флотских офицеров за всю историю флота.
17 сентября в рамках Донбасской наступательной операции флотилия высадила десант численностью в 1000 человек в городке Ногайск (современный Приморск) километрах в 30 западнее Бердянска. Однако немцы успели отступить, поэтому эта операция окончилась безрезультатно.
25 — 28 сентября в боях за освобождения Тамани флотилия высадила большой десант численностью 1660 человек в районе станицы Голубицкой в паре километров западнее Темрюка, и в районе Чайкино — восточнее города. Десант оттянул на себя значительные вражеские силы, чем способствовал освобождению Темрюка 9-й армией, но при этом понёс большие потери — погибли командиры всех трёх отрядов. Немцы сбили 5 советских самолётов и потопили 3 катера-тральщика.
В первой декаде декабря флотилия принимала активнейшее участие в Керченско-Эльтигенской десантной операции и переправке войск 56-й армии через Керченский пролив в Крым. Неудачные выброски десантов на мыс Тархан и в керченский порт привели к снятию с должности командующего Черноморским флотом вице-адмирала Владимирского, но Горшков остался командовать флотилией.
После освобождения Крыма её переименовали в Дунайскую и перебазировали в соответствующий район боевых действий.
Первой крупной операцией Горшкова на новом месте стало форсирование Днестровского лимана, в котором было задействовано более 8 тыс. человек и множество техники. С наступлением темноты 21 августа 1944 года северный отряд (более, 2,8 тыс. чел. на 240 лодках, а также 20 паромах с буксирами при поддержке 13 полуглиссеров) и южный (1,2 тыс. чел. на 170 лодках и 11 паромах) отчалили к занятому противником берегу лимана. С нашего берега их прикрывали 26 береговых орудий калибра 122-152 мм и другая артиллерия).
Противник за три месяца укрепил береговую оборону, но десант «проспал», заметив его только в сотне метров от берега. Враг открыл шквальный огонь, в ответ десант начали поддерживать наши гаубицы. Катера поставили дымзавесу.
Морпехи высадились и уже к 2:40 ночи заняли плацдармы, после чего пошли на прорыв в глубь вражеской территории. К пяти утра через заминированное горло лимана смогли прорваться 8 бронекатеров, 2 миномётных катера и 2 катера-тральщика флотилии, которые поддержали наступающие войска своим огнём. Следом за первой волной десанта последовала вторая с артиллерией и танками. К шести вечера оба отряда соединились, освободив город Аккерман (современный Белгород-Днестровский Одесской области), и создав единый плацдарм в 40 километров по фронту и 15 в глубину. Передовые отряды морпехов углубились во вражескую оборону на 30 километров.
Уже на следующий день флотилия высадила тактический десант численностью 285 человек в Жебрияны (современное село Приморское Килийского района Одесской области). Используя вражеские укрепления при артподдержке кораблей флотилии, они не дали отступить 4,8 тыс. солдат противника, и те были вынуждены сдаться. Ещё 1,5 тыс. десантники уничтожили.
24 августа ещё один десант численностью около 500 человек и 45 катеров под прикрытием 8 торпедных катеров захватил порт Вилково. Тут в плен сдались 2000 вражеских солдат и офицеров, погибли — 500.
В ночь на 25 августа 5 бронекатеров флотилии высадили в Килии 654 десантника, из которых 274 бойца были из 613-й отдельной штрафной роты Черноморского флота. В пять утра начался ожесточённый бой, который закончился уже к 8:00: румыны были деморализованы отступлением, постоянными поражениями и сообщением о восстании в Бухаресте. В плен сдались 2000 солдат, погибли — 500.
Десантники потеряли 2 бойцов убитыми, 3 — пропавшими без вести, 7 — ранеными. Высаженный в тот же день десант в румынскую Килию, которая сейчас носит название Килия-Веке, сопротивления не встретил. Устье Дуная стало советским, далее флотилия продвигалась уже вверх по течению этой реки.
Однажды во время боёв к Горшкову прибыл маршал Георгий Константинович Жуков и потребовал, чтобы он срочно переправил через Дунай идущие к реке сони наших танков. Горшков попытался возразить, что флотилия не располагает необходимыми для этого средствами. Жуков безапелляционно заявил: «Не будут переправлены танки — будете расстреляны». Танки были переправлены, и Жуков — также будущий министр обороны СССР — запомнил расторопного адмирала.
Под командованием Горшкова моряки оказали содействие нашим войскам при сражениях в Венгрии и Югославии, при освобождении Белграда. А вот Будапешт и Вену флотилия освобождала уже без него: возможно на это повлияла неудача Вуковарского десанта. Окончание войны 35-летний адмирал встретил на должности командующего эскадрой Черноморского флота.
После мая 45-го стремительный взлёт карьеры молодого адмирала только ускорялся: видимо, продолжали давать знать о себе «чепчик» с «рубашкой». Уже через три года он возглавил штаб Черноморского флота, а ещё через три — сам флот.
В 1955 году серьезно заболел и обратился к министру обороны Жукову с просьбой освободить его от должности главкома ВМФ адмирал флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов. Ему предложили подобрать пока себе заместителя, и он назвал фамилию Горшкова. Уже в июле Сергей Георгиевич стал замом Кузнецова, и это спасло его от очень больших неприятностей.
29 октября 1955 года под килем стоящего в Севастопольской бухте линкора «Новороссийск» раздался невероятный взрыв. Флагман Черноморского флота лёг на борт и после затонул, погибли 829 человек. 15 декабря за это сняли с должности и понизили в звании преемника Горшкова вице-адмирала Виктора Александрович Пархоменко. Хоть он и пробыл в должности менее 4-х месяцев, тем не менее «козлом отпущения» назначили именно его. Затем окончательно отстранили от командования адмирала Кузнецова, и 5 января 1956 года главкомом ВМФ СССР стал Горшков и оставался им дольше всех — почти 30 лет вплоть до 9 декабря 1985-го.
Адмирала ценили как надёжного хорошо зарекомендовавшего себя специалиста, поэтому на него не повлияли ни громкая отставка Жукова, ни свержение Хрущёва.
На ВМФ СССР такая стабильность в управлении сказалась самым благоприятным образом. В его составе появились атомные подводные лодки-ракетоносцы, авианосцы, большие десантные корабли. Крупные боевые соединения начали проводить учения и маневры далеко от родных берегов, чего раньше Советский Союз позволить себе не мог.
За достигнутые успехи власти не забывали отмечать Горшкова заслуженными наградами: в 1965 году ему вручили первую Звезду Героя, а в 1982-м — вторую. Уже в 1967 году в 57 лет он достиг звания Адмирала Флота Советского Союза. В 80-е его наградили двумя самыми престижными премиями: Государственной и Ленинской.
На закате жизни Сергею Георгиевичу повезло ещё раз — он ушёл из неё в 1988 году и не увидел, как всё то, что он с таким старанием и усердием строил, было буквально в несколько лет поругано и разрушено. Как делили такой близкий ему и дорогой Черноморский флот, как ржавели и разворовывались списанные сотнями подводные лодки, как по цене металлолома распродавались авианесущие крейсеры, в том числе и новейший готовый на 90% красавец «Варяг», и многое, многое другое. Украина доставшиеся ей корабли фактически сгноила, чего только стоит одна история с единственной украинской подводной лодкой «Запорожец».
Но, как известно, история развивается циклами, и остаётся надежда, что на смену ушедшим героям родятся новые мальчики в «чепчиках» и «рубашках», которые вернут стране её былое морское могущество.

Источник: news.rambler

Комментарии

Все материалы на данном сайте взяты из открытых источников - имеют обратную ссылку на материал в интернете или присланы посетителями сайта и предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Права на материалы принадлежат их владельцам. Администрация сайта ответственности за содержание материала не несет.